Таганрогский государственный педагогический институт
                   
   
   
Награды
Бэно Аксенов:
«Чехов для меня – это все...»
Интервью Е.В.Секачевой и О.А.Яковлевой с режиссером Бэно Максовичем Аксеновым (Германия)

Е.В.Секачева: Мы рады приветствовать Вас на родине Чехова, просим поделиться впечатлениями о фестивале, рассказать о современных тенденциях развития театрального искусства и ответить на наши вопросы.

Расскажите, пожалуйста, о Ваших чеховских работах.

Бэно Аксенов: Свой творческий путь я начал с Чехова: первая роль в Молдове – чеховская, первая режиссерская работа – чеховская, первые спектакли в Германии – чеховские. Чехов для меня – это все. Это мой драматург: я чувствую его сердцем, я чувствую его нервами. Другое дело – правильно ли я его чувствую.

О.А.Яковлева: Как относятся к Чехову в Германии?

А.П.Чехов «Тысяча и одна страсть, или руководство для желающих жениться», «УниТеатр», 2009 г., Юрика Катичич (Jurica Katicic) и Майя Хофманн (Maja Hoffmann)
А.П.Чехов «Тысяча и одна страсть, или руководство для желающих жениться», «УниТеатр», 2009 г., Юрика Катичич (Jurica Katicic) и Майя Хофманн (Maja Hoffmann)

В Германии очень трепетно относятся к этому писателю. Меня поразила книга о Чехове, в которой описан каждый день его жизни. При всем этом немцы плохо знают Чехова. Когда я ставил спектакль «Тысяча одна страсть, или руководство для желающих жениться» по «Предложению» и другим рассказам Чехова, одна актриса, занятая в этом спектакле, спросила, почему я не оставил прежнее название пьесы. На вопрос: «Какое?» – ответ: «Вишневый сад». Дело было за 12 дней до премьеры, и я попросил ее перечитать «Вишневый сад». Потом она сказала, что пьеса ей очень понравилась, и долго извинялась за свою оплошность. Кстати, актерская школа в Германии превосходная. Актеры отлично выучены, могут выполнить все, что им предлагает режиссер. А уж о работоспособности и говорить не приходится.

Афиша Чеховского фестиваля в Баденвайлере
Афиша Чеховского фестиваля в Баденвайлере

В Германии есть человек, который очень много делает для популяризации творчества Чехова. Это Хайнц Зетцер (Heinz Setzer). Служа в армии, он сам выучил русский язык, а затем организовал Чеховское общество, председателем которого является его учитель – знаменитый профессор - славист доктор Рольф-Дитер Клюге (Prof. Dk. Rolf-Dieter Kluge).

Х. Зетцер – директор Салона - Музея А.П.Чехова в Баденвайлере (Badenweiler). Чеховский салон был открыт в 1998 году. Это единственный в западном мире музей русского писателя. Салон-Музей стал местом встреч деятелей культуры многих стран и всех тех, кто интересуется Чеховым, местом бережного отношения к наследию писателя и его памяти. Здесь восстановлены забытые традиции литературных салонов ХIХ-начала ХХ в.в., здесь не прекращаются дискуссии и обмен знаниями, духовным опытом и открытиями в области театра, музыки, живописи и литературы. Х.Зетцер проводит в Баденвайлере театральные и музыкальные чеховские фестивали, участником которых я не раз бывал. Благодаря последнему фестивалю, наш спектакль и был приглашен Елизаветой Липовенко на чеховский фестиваль в Таганрог. Кстати, большую поддержку Чеховскому обществу оказывает бургомистр г. Баденвайлера Карл-Ойген Энглер (Karl-Eugen Engler).

В Баденвайлере чтят память Чехова. На гостинице, в которой он умер, памятная табличка. Немцы связывают это место со смертью великого человека, хотя они, может быть, и не все его читали. Это вообще парадокс немецкой культуры. Того, кто нам дорог, мы читаем без конца. Немцы обожают своих Шиллера, Гейне, Гете, но они и их не читают. Был случай, когда в спектакле звучали известные стихи Гейне и преподаватель немецкой гимназии их не узнал. К сожалению, и у нас в России такое возможно.

Е.В.Секачева: Чехова в Германии читают не все, а на чеховские спектакли ходят?

На репетиции
На репетиции

Бэно Аксенов: Ходят, полные залы. Я очень волновался, как воспримут мои спектакли, и боялся, что немцы не смогут сыграть русских. Думал, что это будет шарж, пародия. И я все перевел на немецкую почву. Все истории происходят не в России, а в Германии, и не с русскими, а с немцами. Артистам поначалу все это казалось малоинтересным: «У нас этого не может быть».

На премьере было много выходцев из России. Реакция зала: тишина – взрыв – смех – всхлипывание. Я решил, что это русские завели зал. На следующий день пришли одни немцы, причем чопорная публика: профессора, музыканты, актеры, студенты. Та же реакция. Позже актер, не веривший в успех замысла и ушедший из моего спектакля, подошел и признался, что потерял прекрасную роль.

Е.В.Секачева: Насколько актуальна проблема перевода чеховских текстов? Руководствуются ли немецкие переводчики собственным интерпретационным видением чеховских пьес или же ставят перед собой задачу адекватного воспроизведения источника?

Бэно Аксенов: Мне в этом отношении очень повезло. Я познакомился с русским знатоком немецкого языка Ириной Полан (Irina Pohlan). Она сама из России, получила высшее образование в Волгограде, а потом переехала в Германию и закончила Университет в Гермесхайме (Germesheim). Она и предложила мне делать театральные проекты. Когда начали работать, столкнулись с некачественными переводами чеховских текстов. Чехов начал издаваться в Германии еще при жизни, причем довольно топорно. Поэтика, юмор, ирония, доброта и широта потрясающи у Чехова, переводы же не передают всего этого. Например, дьячок Вонмигласов говорит: «Зуб стреляет», а в переводе – «зуб тянет», но это уже другой смысл. Ирина очень бережно относится к чеховскому тексту.

О.А.Яковлева: Вам повезло с переводчиком. Скажите, в каких немецких театрах Вы ставили спектакли?

Наставления режиссера
Наставления режиссера

Бэно Аксенов: Первый спектакль в Германии я поставил со студентами театральной школы г. Манхайм (Mannheim) по чеховским рассказам «Ведьма», «Пересолил», «Хирургия». И назывался он «Я умираю от…» (от любви, от страха, от боли...). Толчком стала случайная встреча в трамвае с русскоговорящим студентом, который очень заинтересовался русским режиссером, моей деятельностью и попросил поставить спектакль с его студенческой группой. Через полтора месяца началась работа.

Далее меня пригласил «УниТеатр» г. Карлсруе («UniTheatr»), где я поставил спектакль «Тысяча и одна страсть, или руководство для желающих жениться». Из-за финансовых проблем дальнейшие постановки в этом театре были приостановлены, и директор Культурного центра «УниТеатра» Ёзеф Юнгер (Josef Jünger) свел меня с Государственным театром г. Карлсруе (Badisches Staatstheater Karlsruhe), в котором я поставил нынешний фестивальный спектакль. Очень большую помощь в продвижении этого проекта оказали мне руководитель интернациональных программ театра Русен Карталоглу (Rusen Kartaloglu) и журналист, театральный критик Якоб Бердич (Jakob Berditsch), видевшие мои прошлые работы.RК

Е.В.Секачева: Расскажите, пожалуйста, о режиссерском замысле спектакля «Записки сумасшедшего».

Записки сумасшедшего», «Государственный театр г. Карлсруе» (Badisches Staatstheater Karlsruhe), 2010г., Тилл Флориан Байербах (Till Florian Beyerbach)
Записки сумасшедшего», «Государственный театр г. Карлсруе» (Badisches Staatstheater Karlsruhe), 2010г., Тилл Флориан Байербах (Till Florian Beyerbach)

Бэно Аксенов: Задумывая спектакль, я понимал, что смотреть про сумасшедшего неинтересно. Известно, что на этом произведении Гоголя учатся студенты-медики, настолько точно там прописаны симптомы душевной болезни. Но мне чего-то не хватало. Потом понял: зритель может только посочувствовать сумасшедшему и все. А когда сходит с ума талантливый человек? Уже интереснее. А если он сходит с ума не от потери благ, денег, карьеры, а от любви? Ведь все влюбленные – сумасшедшие: Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда, Дон Кихот. А мы с вами разве не были сумасшедшими? А дальше что? И я понял, что мне может помочь только Чехов. В его самом жутком произведении, «Палате № 6», звучат потрясающие слова о Христе, о жизни, о политике, о журналистике, об обществе. Я понял, что этих слов моему герою не хватает. Мой герой – человек без имени. Таким сумасшедшим может быть и русский, и немец, и француз, и турок, и татарин. Поэтому в спектакле звучат стихи Пушкина (на русском), Бодлера (на французском), Гельдерлина, Кафки (на немецком), звучит и староанглийская, и турецкая поэзия в оригинале. Мы знаем, что все эти поэты были либо сумасшедшими, либо последние годы их жизни прошли в травле, как у Пушкина, например. И родился спектакль о талантливом человеке в этом безумном, безумном мире. Он – чужой. Его раздавят. И мой герой умирает.

Весь спектакль он пишет письма. Вся сцена в листах бумаги, но листы чистые. Он пишет «в уме», в своем больном воображении. Когда он умирает, санитары берут метлы, сметают эти листы и наметают холм над этим талантливым человеком. Это пьеса о человеке красивом, талантливом, влюбленном.

Е.В.Секачева: На фестивале мы увидели спектакли, представляющие собой своеобразный «текст в тексте». Например, «Тайные записки тайного советника» М.Левитина. Как Вы относитесь к этой тенденции современного театрального искусства?

Бэно Аксенов
Бэно Аксенов

Бэно Аксенов: Это авторский театр, и Левитин – его яркий представитель. Есть традиционные постановки, в которых все «пусто». Спектакли дублируют друг друга. Меняются артисты, режиссеры, но спектакли остаются прежними. Это традиция советского театра. Сейчас появляются спектакли, где главная задача режиссера – эпатаж зрителя. В авторском театре люди пытаются выразить свое понимание Чехова. И это интересно. Чехов оказывается многолик, потому что каждый понимает его по-своему.

Е.В.Секачева: Мы видели достаточно вольное обращение постановщиков с источниками. Вторгаясь в чеховский текст, наслаивая на него иные тексты, постановщик создает ассоциативное поле, в контексте которого рождается новый смысл произведения.

Бэно Аксенов: Совершенно с Вами согласен. И ещё: новый смысл произведения в первую очередь рождает время. А классика на то и классика, что она на все времена. Я считаю, что состоявшийся в Таганроге фестиваль был в этом плане очень успешным: театры показали разные интерпретации, разную игру, можно сравнивать и выбирать.

О.А.Яковлева: Как Вы относитесь к стремлению осовременить Чехова, например, одеть актеров в военную форму советского времени, ввести в спектакль тексты Окуджавы и др.? Не вызывает ли это у Вас чувство эстетического отторжения?

Бэно Аксенов: Если это мне мешает погружаться в спектакль – да, вызывает отторжение, не мешает – нет. Если это осовременивание для того, чтобы меня поразить, мне это скучно. Если это воспринимается как продолжение того, что происходит на сцене, помогает по-новому взглянуть на происходящие события, возникает новый образ произведения – интересно. Я пришел не на Окуджаву, а на Чехова. Само вплетение в текст Чехова других авторов допустимо: когда читаешь Чехова – видишь и Гоголя, и Достоевского. А когда знакомишься с произведениями многих прекрасных писателей ХХ века, чувствуешь присутствие Антона Павловича.

О.А.Яковлева: Сценографию и костюмы в авторском театре придумывает режиссер?

Бэно Аксенов: Режиссер в голове должен держать даже цвет нитки платья актрисы второго плана. В Молдове были художники, которые меня понимали. В Германии этого пока не случилось, поэтому эти функции я беру на себя, сам придумываю оформление своих спектаклей. Очень важна для меня музыкальная атмосфера спектакля. И здесь я имею постоянного соавтора – моего брата Артура Аксенова (Artur Aksenov), пианиста, аранжировщика, в прошлом доцента Московской академии им. Гнесиных. В настоящее время он занимается педагогической и концертной деятельностью в Америке.

О.А.Яковлева: Ваша любимая чеховская роль?

А.П.Чехов «Тысяча и одна страсть, или руководство для желающих жениться», УниТеатр», 2009 г. , Бэно Аксёнов (Bäno Axionov) и Райнер Евен (Reiner Ewen)
А.П.Чехов «Тысяча и одна страсть, или руководство для желающих жениться», УниТеатр», 2009 г. , Бэно Аксёнов (Bäno Axionov) и Райнер Евен (Reiner Ewen)

Бэно Аксенов: Не могу ответить однозначно. Все роли любимые. Ведь у Чехова не бывает маленьких ролей. Что ни сыграешь – счастье. А я играл и дьячка Гыкина, и Чубукова, и Ломова, и Яшу, и Милкина, и Медведенко и… Даже в плохом спектакле говорить чеховский текст – уже счастье.

. Е.В.Секачева: Вы сыграли много ролей и в театре, и в кино, поставили много спектаклей. Кем Вы все-таки себя больше ощущаете: режиссером или актером?

Бэно Аксенов: Когда ставлю спектакль, то режиссером. Надо все придумать, связать, наполнить, помочь… Не до актерства. Когда встречаюсь с режиссером, которому верю, я ощущаю себя актером. Если встречаюсь с беспомощным, слабым режиссером, тогда приходится уходить из спектакля. Здесь, на фестивале, сыграл врача, потому что нужен был актер, говорящий на немецком языке, а привезти всех актеров достаточно сложно. В «УниТеатре» сыграл возницу Клима, потому что нужна была немецкая речь с акцентом.

Бэно Аксенов, Е.В. Секачева, О.А. Яковлева
Бэно Аксенов, Е.В. Секачева, О.А. Яковлева

Е.В.Секачева: На фестивале мы увидели много творческой молодежи. Как Вы ее оцениваете?

Бэно Аксенов: Они все молодцы. Они красивы, органичны, не заезжены. Конечно, им многого еще не хватает: профессионального опыта, режиссуры. Но молодость перевешивает. На мой взгляд, в Мелихове складывается интересный коллектив.

Е.В.Секачева: Вы планируете остаться в Германии?

Бэно Аксенов: Да. Если пригласят куда-то поставить спектакль, поеду и поставлю. Я свободный художник.

О.А.Яковлева: Мы уверены, что такому творческому человеку не придется скучать. Благодарим Вас за встречу и желаем новых творческих успехов.

17 сентября 2010 года

   

контакты

Телефоны факультетов, кафедр и структурных подразделений ТГПИ имени А.П. Чехова

 

 
   
  Дизайн-студия cCube.ru Разработка сайта Разработка
cCube.ru